Сердце Джеймса Сандерленда разрывалось от пустоты после её исчезновения. Жизнь без неё казалась бессмысленной тенью. Именно тогда пришло то письмо — без обратного адреса, с единственным словом «Сайлент Хилл», нацарапанным неровным почерком. Это была не просьба, а зов, который он не мог проигнорировать.
Он прибыл в город, но это был не тот тихий курорт из его смутных воспоминаний. Воздух был густым, наполненным пеплом, падающим с неба, словно грязный снег. Улицы, которые он, возможно, когда-то знал, теперь изгибались неестественно, уводя в тупики из ржавых заборов и обветшалых зданий. Город дышал, и его дыхание было зловещим.
Всё, что он встречал, было искажено. Существа, ползающие в тумане, — не просто монстры, а болезненные воплощения чего-то глубоко личного, знакомого до мурашек. Шёпоты доносились из ниоткуда, а стены иногда плакали. Реальность раскалывалась. Джеймс то и дело хватался за голову, задаваясь вопросом, не сошёл ли он с ума окончательно. Что было сном наяву, а что — галлюцинацией? Он не мог быть уверен ни в чём, кроме одного: она где-то здесь.
Его тело ныло от усталости, разум затуманивался от страха. Каждый новый кошмар отнимал у него частичку сил. Но под всем этим страхом и болью тлела искра — упрямая, неистребимая надежда. Он должен был продержаться. Он должен был докопаться до правды этого места, пройти сквозь все его ужасы. Ради неё. Чтобы наконец найти её и, если повезёт, спасти.